Аналогию тому, что можно наблюдать в дворцовом хозяй­стве, мы видим и в новгородских владениях знатного москов­ского боярина князя Ивана Юрьевича Патрикеева. Великий князь Иван III Васильевич в числе других пожалований дал ему волость Березовец, одну из крупных волостей новгородской боярыни Марфы Исаковой Борецкой. В писцовой книге Дерев­ской пятины дошло до нас описание этой волости. Читать полностью »

Естественно предполагать, что когда исконного московского вотчинника жаловали поместьем в Новгородской земле, то едва ли считали при этом обязательным отказ от ста­рых родовых владений. Известно, что владение многими воло­стями, разбросанными в различных районах — и притом нередко не в одном княжестве, — было делом обычным. И можно считать естественным, что происходило обогащение знати и лиц высо­кого служебного положения за счет поместий в присоединенном Новгороде. Читать полностью »

Великий князь Иван III Васильевич, включая Новгородскую землю в состав Русского государства, расценивал ее как исклю­чительно важный при строительстве государства поместный земельный фонд. С точки зрения представителя феодального государства ценность каждого владельческого хозяйства опреде­лялась его «доходом»,  величиной  земельной  ренты,  которую ныплачивали крестьяне землевладельцу. Эта мысль была поло­жена в основу всей работы, проведенной составителями НПК по описанию Новгородской земли. Читать полностью »

Долговой книги говорится о составе оброка монастырю, выпла­чиваемого крестьянами. В составе этого оброка значатся различ­ные зерновые хлеба, продукты животноводства, деньги, изделия домашней промышленности. Учитывая, что все такие оброки должны были доходить до кладовых монастырей, князья обеспе­чивали беспошлинный провоз крестьянами и монастырскими слугами зерновых хлебов, масла, рыбы и всякой другой продук­ции крестьянских хозяйств, направлявшейся из волостей (из сел и деревень) в житницы монастырей. Читать полностью »

Митрополит Алексей, отдавая по духовной ряд сел и деревню Чудову монастырю, отмечает: «А все те села даю с серебром и с половники и с третники и с животиною». Упоминания о «по­ловниках» и «третниках», естественно, связывается с знакомыми по НПК формами натуральной земельной ренты: «половьем из хлеба» и с «третью из хлеба». Хорошей иллюстрацией к этому служат два случая из жизни вотчин Троице-Сергиева монастыря, записанные в судных делах. На суде заслушаны показания: «На том Маткове (на земле, — Г. К.) жил Федор слободчик, а полов­ничал на монастырь Троицкой, и жито делил на гумне с ключ­ники монастырскими.. .».

Другой случай: «… землею Потаповым владел старец Фера-нонтей троецкой, а ключник был Демид, и жито… делил с по­ловники на гумпе в том Потапове».69 В грамоте звенигородского князя игумену Сторожевского монастыря об оброке с крестьян монастырских сел сказано: «Чтобы еси на манастырских селах имал: на Рождество… за дань и за все пошлины с десятины (окладная единица, — Г. К.) по пяти алтын, да по десяти гриве­нок масла, да по два сыра, да по овчине, да на Велик день (на пасху,—Г. К.) по 50 яиц; а с Дубацина да с Белдина (села,— Г. К.) емли с десятины по гривне, а масло и сыры и яйца емли по тому же. А поселским вели имати на три празники… с де­сятины по две деньги».70 Все так же, как и в НПК (т. е. в Нов­городской земле): основной оброк выплачивался деньгами, «мел­кий доход» — продуктами животноводства; был также и доход «посольским».

Таким образом, регулярная выплата крестьянами земельной репты — то в размере доли урожая зерновых хлебов, то уста­новленным их количеством на каждый год, то в форме ренты деньгами, — как говорят приведенные документы, в равной мере была обязательной как в Новгородской земле, так и в Северо-Во­сточной Руси; одновременно с оброком с зерновых хлебов выплачи­вался оброк («мелкий доход») продуктами животноводства, рыбо­ловства и т. д. Текст духовной приведен в качестве приложения в труде М. II. Тихомирова «Средневековая Москва в XIV—XV вв.»; духовная датируется «не позднее

С увеличением численности дошедших до нас документов единичные показания сменяются массовыми. С 1530—1540-х го­дов сохранились хозяйственные книги монастырей. Читать полностью »

Из актов Северо-Восточной Руси XIV—-XV вв. по конкрет­ности материала и важности его для освещения вопроса о свя­зях владельческого хозяйства с крестьянскими хозяйствами и взаимоотношениях между феодалами-землевладельцами и кре­стьянами выделяется уже упоминавшаяся нами уставная гра­мота митрополита Киприана Цареконстантиновскому мона­стырю.60 Она важна и потому, что, прямо рассказывая о связях владельческого хозяйства с крестьянскими, попутно раскрывает картину состояния этих хозяйств, и не только в год составления уставной грамоты, т. е. в конце XIV в., но и за 30—40 лет до этого.61 В грамоте прямо говорится о том, что крестьяне обеспе­чивали монастырь зерновым хлебом; сказано еще о регулярной (пусть в качестве подношений) выплате монастырю продуктов скотоводства, крестьянской домашней промышленности. Следо­вательно, этот документ ясно показывает, что материальною основою монастырского хозяйства являлась продукция крестьян­ских хозяйств монастырской вотчины и труд крестьян, т. е. то самое, о чем говорят и НПК.

При сравнительном изучении оброков и трудовых повинно­стей крестьян Цареконстантиновского монастыря нельзя упу­скать из виду, что его села и деревни непосредственно примы­кали к монастырю, а это облегчало широкое применение кре­стьянского труда в монастырском хозяйстве. Исследователи, преувеличивающие роль барщины, разбирая данную уставную грамоту, склонны расценивать как барщину и посев на нужды монастыря зерновых хлебов на «игумновом жеребье», тогда как весь этот «игумнов жребий» был в общем клине деревен­ских полей, обрабатывался, засевался и убирался полностью крестьянами. Позднейшие распоряжения митрополичьего дома вносят полную ясность в этот вопрос: в строго вымеренных, рассчитанных на трехполье посевных площадях каждый кресть­янин должен пахать по пять десятин на себя, а шестую деся­тину на монастырь.63 Так как в этом посеве, в выращивании и в сборе урожая все делалось крестьянской заботой и крестьян­ским трудом, то не остается никаких сомнений, что в данном случае мы имеем одну из форм издольщины — уплату шестого снопа феодалу — или десятинную пашню, по существу равнознач­ную издольщине.

Оброчные платежи в монастырских вотчинах одинаково обычны как в Новгородской земле, так и в Северо-Восточной Руси. Читать полностью »

То, что описано в рядной как боярские села Акинфовых с «большими (боярскими) дворами» и с тянущими к ним угодь­ями, как села, разбросанные по многим погостам разных пятин, на самом деле было мелкими волостями, принадлежавшими Федору Акиифовичу с племянником, — волостями из многих деревень, из которых каждая состояла из нескольких крестьян­ских хозяйств, живших самостоятельной, независимой от хозяй­ства бояр Акинфовых производственной жизнью. Подлинная картина жизни боярщины Акинфовых раскрыта в НПК. С этой точки зрения указанная рядная как исторический источник показательна и типична своими ограниченными сведениями о крестьянских хозяйствах для всех частных актов XIII—XV вв. о поземельном обороте как Новгородской земли, так и Северо-Восточной Руси.

Из числа новгородских актов столь же показательны духов­ные грамоты новгородских бояр Остафия (Бвстафия) Ананье­вича (1393 г.),56 Федора Остафьевича (1435 г.),57 посадника Ивана Лукинича,58 купчая грамота новгородского Ковалева монастыря на села по реке Тихвине и др.59 Такими же являются и большинство духовных, меновных, деловых, купчих и других актов поземельного оборота XIV—XV вв. Северо-Восточной Руси.

Участники сделок, составители всех этих актов, перечисляя села и деревни с их угодьями как свою недвижимую собствен­ность, как будто не замечали или не хотели признавать, что все эти деревни (да и села) по существу своему крестьянские, так как состояли из совершенно самостоятельных крестьянских хозяйств, существовавших независимо от хозяйства феодала. Читать полностью »

У реле обратного тока зазор между якорем и диамагнитной шайбой сердечника должен быть в пре­делах 0,6—0,8 мм при разомкнутых контактах (зазор между контактами должен составлять не менее 0,25 мм  в пределах 0,25—0,45 мм при замкнутых контактах.

Зазор между якорем и диамагнитной шайбой изменяют под­гибанием ограничителя хода якоря, а зазор между контакта­ми— подгибанием стойки нижних контактов.

У регулятора напряжения и ограничителя тока зазор меж­ду якорем и сердечником должен быть в пределах 1,35— 1,55 ммпри замкнутых контактах. Читать полностью »